Иногда меня спрашивают, о чём я жалею. Я не очень люблю этот вопрос, потому что жалеть — дорогое удовольствие. Но иногда полезно честно ответить: что бы я сделала иначе, если бы начинала путь автора снова?
Это не список советов. Это личные решения. То, что знаю теперь и чего не знала тогда.
Я бы раньше нашла редактора. Не после того, как написала всю книгу, — а примерно в середине первого черновика. Написала бы первые пятьдесят страниц, остановилась, отдала профессионалу. Услышала бы: вот что работает, вот что нет, вот куда двигаться. И потом писала бы вторую половину уже с этим знанием. Я бы сэкономила три месяца правок.
Я бы начала разговор с читателями намного раньше. Не с момента публикации, а с момента, когда книга началась. Не обязательно делиться текстом — но делиться процессом. «Я пишу книгу. Вот о чём она. Вот что меня в ней волнует.» Когда книга вышла, мне пришлось строить аудиторию с нуля, параллельно продавая. Это сложнее, чем растить её заранее.
Я бы не просила всех вокруг оценить заголовок. Спрашивала мужа, детей, подруг, знакомых. Получала десять разных мнений, которые взаимоисключали друг друга. Это не помогало — это создавало хаос. Я поняла позже: у заголовка должен быть один автор, и это я. Можно услышать реакцию двух-трёх людей из целевой аудитории — и всё.
Я бы нашла наставника в первый год. Человека, который уже прошёл путь самиздата и мог бы просто ответить на вопросы. Я теряла много времени на то, чтобы додуматься до вещей, которые уже известны всем, кто в теме. Кто-то умный мог объяснить это за один разговор.
Я бы не тратила силы на сравнение себя с другими авторами. Это кажется очевидным, но по факту я сравнивала. Читала чужие книги и думала: вот это написано лучше, чем у меня. А потом вспоминала: это пятая книга автора, который пишет двадцать лет. А у меня первая. Сравнение было несправедливым. И бесполезным.
Я бы больше доверяла тексту. Не себе как автору — а самой книге. Потому что книга знает, куда идёт. Я несколько раз пыталась «улучшить» сцены, которые сопротивлялись правкам. Сцены сопротивлялись — значит, они были правильными. Я переписывала, делала хуже, потом возвращала обратно. Если текст не хочет меняться — это сигнал, а не упрямство.
И последнее. Я бы с самого начала знала: книга — это не финал. Это точка отсчёта. То, что случается после публикации, — читатели, следующая книга, разговоры, связи, — всё это важнее, чем сама книга. Книга открывает дверь. Дальше ты входишь сам.
Если вы сейчас только начинаете — ничего из этого не делайте «правильно». Делайте как получается. Это тоже правильно. Опыт не передаётся — его проживаешь. Но хотя бы знайте, что всё, через что вы проходите, — нормально. Кто-то уже был здесь до вас.