Верстальщик прислал мне вопрос: «Какой интерлиньяж предпочитаете?» Я загуглила слово «интерлиньяж». Оказалось — межстрочный интервал. Я ответила: «На ваш вкус». Он написал: «Ладно, давайте так».
О вёрстке не говорят, потому что её не видно. Когда книга сделана хорошо, читатель не думает «какой удобный шрифт» или «как хорошо расставлены поля». Он просто читает. Погружается. Не спотыкается. Вёрстка — это инфраструктура: когда работает, никто не замечает; когда не работает, все чувствуют, но не могут объяснить, что именно не так.
Я отправила верстальщику Алексею вычитанную рукопись в формате docx. Он посмотрел на неё и написал несколько вопросов подряд: какой формат книги (А5, покетбук, другой), будет ли печатная версия или только электронная, нужен ли epub, какой шрифт основного текста, есть ли у меня предпочтения по гарнитуре заголовков. Я ответила честно: я хочу, чтобы книга читалась легко и выглядела как нормальная книга, а не как распечатка из Word. Алексей написал: «Понял. Давайте я покажу три варианта, выберете».
Три варианта оказались про шрифт. Первый был с засечками — классический, привычный для длинных текстов. Второй — более современный, чуть светлее. Третий — рукописноподобный, который я сразу отмела: слишком декоративный, устанет глаз. Выбрала первый. Алексей сказал: «Хороший выбор для художественной прозы».
Потом начались вопросы, которые я совсем не ожидала. Widow lines — это когда последняя строка абзаца оказывается на новой странице одна, оторванная от остального. Выглядит некрасиво и немного сиротски — отсюда и название. Алексей спросил: «Разрешаете чуть сдвигать текст, чтобы убирать вдовы?» Я сказала да. Он объяснил, что это иногда означает чуть больше или чуть меньше строк на странице, но незначительно. Я и не заметила бы, если б не знала.
Поля — это тоже отдельный разговор. Внутреннее поле (то, которое у корешка) должно быть шире внешнего — иначе текст «съедает» в центр, и читать неудобно. Я этого никогда не думала. Просто открываю книгу и читаю. А кто-то думал об этом, когда делал её.
Первый вёрстанный PDF пришёл через две недели. Я открыла его и долго смотрела. Это была моя рукопись — те же слова, те же главы — но она выглядела как книга. Не как файл. Как книга. Это странное ощущение: ты написала что-то, потом оно прошло через редактора, корректора, верстальщика — и вот оно стало объектом. Предметом. Чем-то, что можно взять в руки.
Я нашла несколько мест, которые хотела поправить: в одной главе начало абзаца казалось слишком близким к предыдущему, в другом месте мне не нравилось, как разбита длинная цитата. Алексей поправил без вопросов. Второй вариант был финальным.
Самый важный урок из этого этапа: верстальщик — это не человек, который «красиво расставляет текст». Это специалист, который понимает типографику как дисциплину. У него есть правила, история, профессиональный язык. Мне повезло, что Алексей объяснял то, что делает, — потому что иначе я бы не понимала вообще ничего и просто говорила «окей» на всё подряд. Лучше понимать хотя бы основы — тогда разговор получается честным.