Раньше я жила там, где статус нужно было подтверждать каждый день. Какая у тебя должность, какая машина, сколько ты зарабатываешь, как выглядит твой дом — всё это считывалось, сравнивалось, оценивалось. Ты постоянно немного на сцене, даже когда просто идёшь за хлебом. На Бали этого нет. Здесь никому не важно, кем ты была до переезда и какая у тебя была должность. Важно, какой ты человек сейчас, в моменте. Это оказалось неожиданно освобождающим — и, как выяснилось, ключевым для того, чтобы вообще начать писать честно о себе.
Потому что писать автофикшн — это раздеваться догола перед читателем. А раздеваться перед кем-то, кто параллельно оценивает твой статус, невозможно. Ты либо приукрашиваешь, либо молчишь о том, что действительно важно. На Бали я перестала думать о том, как меня воспримут «те, кому надо что-то доказать». Здесь просто нет этой сцены. И текст стал честнее — я могла писать про выгорание, про сомнения, про глупые ошибки, не боясь, что кто-то подумает: «А ведь у неё был такой успешный бизнес, а она тут ноет».
Есть ещё балийская философия жить здесь и сейчас — она буквально разлита в воздухе, в ритме жизни, в том, как местные относятся ко времени. Сначала это раздражало: как можно не планировать наперёд, не думать о завтра? Но постепенно я поняла, что именно эта философия и есть суть жанра, в котором я пишу. Мемуары, поиск себя — это же не про то, «что будет», а про то, что происходит с тобой прямо сейчас, в моменте, пока ты это проживаешь. Бали не научил меня писать мемуары в теории. Он дал мне разрешение жить настолько настоящим моментом, что стало из чего писать.
Может, поэтому здесь так много творческих людей. Остров как будто снимает броню, которую ты носил годами не потому что она была нужна, а потому что все вокруг её носили. А без брони куда легче взять и написать: вот кто я, вот что я чувствую, вот через что я прошла. Не для того, чтобы доказать что-то читателю — а просто потому, что наконец есть, кому это правда интересно, и не нужно ничего изображать, чтобы это заслужить.