Моё представление о литературном агенте сложилось, кажется, из американских фильмов про писателей. Там агент — это такой человек с сигарой и нью-йоркским номером телефона, который звонит тебе и говорит: «Дорогая, я прочитал вашу рукопись, это гений». Потом следует обед в ресторане, контракт с крупным издательством и бестселлер.
Реальность оказалась значительно скромнее.
Я начала искать агента ещё до того, как получила отказ от издательства. Думала: если у меня будет агент, с ним будет проще войти в двери, которые иначе закрыты. Нашла несколько имён — в основном через знакомых и через профессиональные сообщества. Написала письма с синопсисом и несколькими главами.
Первое молчание — через три недели. Просто тишина. Ни да, ни нет. Я написала снова — вежливо, коротко, уточнить, получили ли. Ответа не было.
Второй агент ответил через месяц: «Интересный проект, но сейчас не берём ничего нового». Третий — «Не наш профиль». Четвёртый молчал два месяца, потом написал что-то общее про «не подошло по концепции».
Я не обижалась. Я пыталась понять логику.
Постепенно логика стала понятна. Литературный агент — это тоже бизнес. Он берёт комиссию с продаж, а значит, заинтересован в книгах, которые продадутся. Для того чтобы книга продалась, нужно имя или нужен горячий жанр. У меня не было ни того, ни другого. Я первый автор без аудитории с книгой, которую сложно поставить в очевидную нишу. Это высокорисковая позиция для агента — и совершенно нулевая причина, по которой он должен был браться за моё дело.
Меня это не успокоило, но как минимум сняло ощущение личной катастрофы.
Тогда же я начала читать про самиздат — и не как запасной вариант, а по-настоящему. Что это такое. Кто этим занимается. Что это требует и что даёт.
Выяснилось следующее. Самиздат — это полный контроль. Ты сам решаешь, когда выйдет книга, в каком виде, по какой цене, где продаётся, как выглядит обложка. Ты платишь за всё сама: редактора, корректора, дизайнера. Но все доходы — тоже твои. Никакого издательского процента, никаких агентских 15%, никаких сроков, которые определяет чужой план.
Я подумала: а в чём, собственно, минус для меня? Потеря статуса «издана крупным издательством»? Да. Потеря дистрибуции через книжные магазины? Частично — цифровой рынок это компенсирует. Потеря гарантированного тиража? Которого у начинающего автора в любом случае не бывает.
И вот тут я поняла вещь, которую надо было понять с самого начала: я искала литагента и стучалась в издательства, потому что думала, что это единственный путь к «настоящести». Что без печати крупного издательства книга не считается. Что самиздат — это для тех, кого не взяли нормальные.
Это был предрассудок, который я несла в голове и который мешал мне видеть реальность.
Реальность такова: самиздат сейчас — это не план Б. Это полноценный путь. Со своими сложностями, со своей работой, со своими ошибками. Но путь, где автор сам решает всё важное.
Я выбрала его. И ни разу не пожалела.